Журнал Episode Magazine в июньском номере представил эксклюзивный материал о новом проекте от Prime Video — сериале «Летний дом», который переносит зрителей в атмосферу 90-х годов. Корреспондент Бурджу Асена Шахин Генчоглу пообщалась с одним из главных героев картины, актером Онуром Сейитом Яраном.
Ваше участие в «Летнем доме» стало неожиданностью для многих. Что именно привлекло вас в этом сценарии и как вы оценивали этот шаг с точки зрения профессионального роста?
Меня глубоко тронул эмоциональный подтекст этой истории. Несмотря на то, что внешне «Летний дом» напоминает сюжет о перемещениях во времени, на самом деле это драма об узях между близкими, семейных ценностях, любви и поиске собственного «я» через связь с прошлым. Я убежден, что такие искренние сюжеты оставляют самый долгий след в сердцах зрителей. В своей карьере я всегда стремлюсь к экспериментам и поиску новых образов. Роль Синана — это не просто романтическая линия, а полноценный путь взросления и внутренней трансформации, поэтому я с большим энтузиазмом согласился на участие в съемках.
Ваш образ подростка из 1996 года получился настолько органичным, что кажется, будто вы действительно родились в ту эпоху. Как вам удалось так точно передать дух, манеры и энергетику середины девяностых?
Мне очень приятно слышать такие слова. Чтобы максимально погрузиться в атмосферу того времени, я изучал не только кинематограф, но и архивные интервью, старые телепередачи и зарисовки из повседневной жизни людей. Я понимаю, что эпоха — это не только костюмы и прически, но и особый способ общения, взгляд на мир, характер взаимоотношений. Мне казалось, что молодежь конца девяностых обладала особой естественностью, спокойствием и какой-то «нефильтрованной» искренностью. Именно это состояние я старался воплотить в Синане. Конечно, огромную роль в этом сыграли продуманные декорации, музыкальное сопровождение и работа художников по костюмам.
В вашем персонаже чувствуется та самая наивная и чистая романтика 90-х, которая так контрастирует с современным ритмом «быстрого потребления». Как вам удалось абстрагироваться от сегодняшнего дня и передать эту хрупкую эстетику?
Главное отличие того времени заключалось в отсутствии мгновенного доступа друг к другу. Люди больше наблюдали, проявляли искреннее любопытство и ценили каждое мгновение общения. Работая над ролью, я фокусировался именно на этом: в мире, где нельзя отправить сообщение и мгновенно получить ответ, эмоции становятся гораздо острее. Чувства Синана к Зейнеп пронизаны этим трепетом, ожиданием и желанием открывать друг друга заново. Именно в этом отсутствии спешки и рождается истинный романтизм.
Как осознание того, каким станет ваш герой в будущем (в период зрелости), повлияло на вашу игру в сценах молодости, даже если вы не взаимодействовали с актером, играющим взрослого Синана?
Понимание дальнейшей судьбы персонажа стало для меня мощным инструментом. Я играл не просто подростка в моменте, а создавал фундамент для того человека, которым он станет спустя годы. Зная, как жизнь изменит Синана, я мог добавить в его юношескую смелость и эмоциональность определенные скрытые нотки, едва заметные зрителю, но важные для целостности образа. Это позволило сделать персонажа более многогранным и глубоким.
Представьте, что ваш герой с тем самым магическим камнем переносится в наш цифровой мир. Что бы его шокировало больше всего? О чем бы он спросил себя взрослого и свою дочь, которую никогда не знал? Хотел бы он что-то исправить в своем прошлом?
Первым делом его бы поразили технологии и то, как радикально изменился образ жизни людей. Но с точки зрения психологии персонажа, самым сильным потрясением стала бы встреча с самим собой. Я думаю, первый вопрос молодого Синана был бы: «Счастлив ли я сейчас?», ведь его главная черта — умение жить эмоциями и искренний восторг перед жизнью.
Встреча с дочерью вызвала бы у него невероятное чувство сопричастности и изумление. Что касается прошлого — не уверен, что он стал бы что-то менять. Ошибки часто являются теми самыми ступенями, которые приводят нас к текущему моменту. Возможно, он бы пересмотрел некоторые решения, но вряд ли захотел бы стереть их полностью.
Если бы у вас был такой камень, открывающий дверь в прошлое, захотели бы вы увидеть своих родителей в период их юности, когда они еще только мечтали и не были родителями? В каком возрасте вы бы хотели их увидеть и как бы себя повели?
Однозначно, да! Это одна из моих любимых тем в фильме. Мы привыкли видеть родителей в определенной роли, но до этого они были мечтателями, имели свои страхи, привязанности и приключения. Я бы хотел увидеть их в возрасте двадцати лет. Мне было бы крайне интересно узнать, какими они представляли свою будущую жизнь. Скорее всего, я бы просто наблюдал за ними со стороны, оставаясь незамеченным. Ведь лучший способ по-настоящему понять человека — это увидеть его в момент, когда он еще не обременен никакими социальными ролями и обязанностями.
